Кейт Рассел. Моя темная Ванесса

В этой книге мы видим историю о Лолите и Гумберте, только настоящую. Сегодня, ну почти сегодня: Ванессе за тридцать, когда ей было пятнадцать, ее совратил преподаватель по литературе. Мы видим, что и как происходило на самом деле, от лица самой девочки, и потом девушки, и потом такой, какая она сегодня. Как сломана ее психика, как работает у нее в голове замещение реальности, как она не может найти свое место в жизни и насколько это однозначно сделал тот, кто это сделал. 

И как не важно, что Ванессе было пятнадцать. И что она, можно даже подумать, «сама хотела» и «проявляла иннициативу». И как это на самом деле выглядит, если рассказывает не насильник. а наоборот. 

Рассказывать долго и не хочется, все это оставляет тягостное и гадливое ощущение. Зато эта книга внезапно начисто излечила меня от дикой любви к собственно "Лолите", которую я тянула много лет: слетела вся эта шелуха набоковского волшебного кружевного текста, вся эта музыка "Огонь моих чресел, свет моей жизни, грех мой, душа моя", которую я могу цитировать кусками. 

Ушло восхищение фильмом Лайна с его музыкой Морриконе и Доминик Суэйн со взрослыми глазами, сыгравшей невероятно соблазнительно (ох эти белые носки, размазанная помада, мечта зрителя порнофильмов). Всё. Осталось то, что там и должно было быть, гадливое ощущение, зло и страх.



Brethyn Cartref - Valeriane Leblond & Isabelle Vautier

Закончила очередную большую вышивку.
Уже много лет назад увидела серию картин Валериан Леблонд из Уэльса, четыре из которых известная французская дизайнерка вышивок Изабель Вотье переработала в схемы. Сначала казалось, что нравится только одна. Потом две. Потом вышила третью и на этом решила остановиться, тем более четвертую никогда не видела отшитой. До сих пор так и не видела, кстати, пока взяла и не вышила ее сама. Теперь у меня полностью закончена вся серия.

Полнолуние, даже поста с готовой работой нет, только процесс.
Стирка
Дом Ветра - вообще тут не писала, есть только в инстаграме.
Четвертая вышивка - валлийская улица с восемью домами. Дизайн называется Brethyn Cartref, это, кажется, название традиционного лоскутного шитья, которое часто мелькает на картинах Валериан. Это же название есть на одной из вывесок на домах. На вывесках, как выяснили мы с гуглом и гугл транслейтом, есть "хлеб", "крепость каждого человека - его дом", если перефразировать everyone's home is everyone's castle, и это самое название, возможно, это магазин или центр этого лоскутного шитья.  Очень похожие дома и магазины можно найти на фотографиях Уэльса, Кардиффа, Абериствита. Силуэт еще одной улицы, в горах высоко над городом, почему-то напоминает мне эпизод третьего сезона сериала "Корона" "Аберфан".
Вышила я работу для себя очень быстро, чуть меньше, чем за два месяца. Ни на что другое не отвлекалась, почти не читала книг, вышивала вечером в постели и днем во время готовки на кухне, даже в машине. Очень хорошо шла и помогала занять ум, которому сейчас тяжело и совсем невесело.

Ушло очень много ниток. В этот раз заказывала канву на алиэкспрессе и заодно заказала по ключу все номера необходимых для работы ниток, по одному каждого. Белого цвета ушло два полных мотка и еще немного (докупала и нашла у себя), серого 318 ушло два мотка, серого 317 ушло почти ТРИ полных мотка. С серым 317 вообще получилось непросто, рукодельные магазины у нас закрыты, можно только заказывать. Пришлось заказать с доставкой два мотка, и еще добавить всяких мелочей, а то доставка была дороже самого заказа.

Бэкстича тут - шесть тонов! По два очень близки, вроде как снежно-белый и овсяно-белый, и два светло-серых. Разницы практически не видно. На схеме два цвета отмечены практически идентично, что тоже доставляет.
Когда вышивка будет в раме, сделаю пост, где покажу всю серию сразу.

It's a Sin

"Это грех" (2020) снова получил у меня титул самого сильного сериала за последнее время. Обычно стараюсь не смотреть то, над чем буду заведомо однозначно страдать и плакать, и сначала не собиралась смотреть, прочитав рецензию. Не собиралась, не собиралась, а потом поняла, что больше не могу ждать ни секунды, и что должна через это пройти.
Сервис baskino сглючил и показал мне первой почему-то последнюю серию. Так что спойлеров для меня практически не осталось, думала, это режиссерский ход такой. Потом смотрела по нескольку серий в день, боялась идти дальше, а когда закончила, сидела и выла в голос, оглядываясь на дверь ванной, где мылся Ян и вот-вот уже должен был выйти.
Весь фильм, герои которого радуются, любят, танцуют, веселятся и исполняют свои мечты - непрерывное, огромное, безбрежное горе, которое происходило на самом деле в восьмидесятые годы прошлого века, не только в Англии, как в фильме, а везде, но происходило немного в стороне, там, где было очень трудно заметить его, если не искать специально. Поэтому It's a sin надо смотреть, просто обязательно надо, чтобы оказаться не в стороне, а близко. Чтобы не прошло мимо. Чтобы знать, ужаснуться, почувствовать боль, пусть даже так, через экран.
Я уже неделю как досмотрела, и только теперь меня покидает ступор, и возвращается способность описывать. Совсем простая, тысячу раз избитая фабула: в Лондон приезжают четверо молодых парней и девушка, случайно встречаются и решают снять вместе квартиру - такую, знаете, английскую убитую халабуду в старом высоком доме, с почти вертикальными лестницами, длинными коридорами и кучей комнат и закоулков. Ричи - с маленького острова Уайт, он студент, но с легкостью меняет предмет с юриспруденции на актерское мастерство, где учатся единственная в компании девушка Джилл и красавчик-индиец Эш. Скромный, застегнутый на все пуговицы Колин откуда-то из Уэльса, приезжает, чтобы работать в магазине классической мужской одежды на Сэвил-Роу. Гламурный Роско - нигериец, работает в ночном клубе, и его консервативная семья собирается увезти его насильно вглубь Нигерии, чтобы вылечить его от "этого". От того самого "этого" "лечить" захотели бы всех парней этой компании, так как они однозначно предпочитают мужчин.
Мы видим, как разворачиваются истории каждого и всех вместе, но быстро понимаем, что главное тут не истории и даже не люди. Главное - "неизвестная болезнь геев", про которую уже хорошо знают и вовсю говорят в Америке, а в пуританской, застегнутой Англии предпочитают молчать, бояться и говорить, что это наказание Г-сподне.
Вокруг бушует медицинское невежество, жестокость и беспринципность, неготовность законов, системы здравоохранения и помощи, замешанная на презрении и отвращении. Очень страшно, особенно когда понимаешь, что спастись не удастся никому. И родители, родители заболевших, столкнувшиеся с двойным шоком - с ориентацией своих детей, о которой они, понятное дело, не подозревали, и со смертным приговором. Мы видим, как родители пытаются справиться с этим, не все успешно, не все правильно, но первое, что они пытаются сделать - это вернуть себе контроль над ситуацией, и снова забрать ребенка себе: как родители эпизодически мелькнувшего на экране Хуана Пабло, как мама Колина, как мать Ричи (вот кто сыграл просто невероятно, миссис Холл из "О всех созданиях, больших и малых" раскрылась с совершенно другой стороны), как делают то, что могут, хотя что они там могут.
Отдельное слово о Джилл, девушке, у которой как будто совершенно нет своей личной жизни, она - собирательный образ всех сочувствующих больным СПИДом. К ней стекаются близкие тех, кто заболел, кто не знает, что делать, она носится между всеми, стараясь помочь, скрыть правду и одновременно боится - о, как же она боится, потому что тоже ничего не знает. Но делает все, что может, она настоящая активистка и сопереживает. Это видно даже по ее образу и костюму, вся мягкая и пушистая волосами и толстыми пуховыми кофтами (такими типичными по моде восьмидесятых, неужели это вернется, нет же...), кудрявая и полная, она сама доброта, само тепло, она единственная надежда на достойный уход - больше нечего ждать.
Конечно, невероятно горько в конце умирал Ричи, этот сгусток харизмы, этот живой огонь, этот человек-прожектор. Скорее всего, поп-певец Олли Александер сыграл самого себя, так как он вряд ли профессиональный актер, но как же он это сделал. Самая страшная трагедия, самый масштабный шок и самая печальная иллюстрация того, что СПИД затрагивал любого, это когда умер Колин, скромный, стеснительный мальчик, который в шуме и грохоте клуба, где непрерывно целовались и уводили друг друга в темные углы мужчины, даже ни разу не потанцевал ни с кем. У которого был, как потом оказалось, всего один партнер, всего несколько раз, почти случайно. И остальные, которые спаслись и пока негативны - надолго ли? И как это все было, в то время, когда все замалчивали, ничего не знали и никому не говорили, а только умирали - буквально все...

учебное актуальное

Когда в конце прошлого года стало ясно, что удаленка затянется, наше министерство образования сообщило, что Великие Государственные Диагностирующие Работы, которые пишут дети в третьем (ага!), шестом и девятом классах, в этом году не повлияют на семестровые и годовые оценки.
- Надо же, решила я, мама третьеклассника, какие совестливые! Заранее осознали, что учить будут плохо, дети напишут хуже, и успеваемость упадет!!!
Потом удаленка действительно затянулась, потом сбежала няня, и я наконец по полной ввязалась в учебный бой.

- Мам, мне десятка! - весело кричал Ян из другой комнаты, одной рукой включая любимых ютуберов, а второй перехватывая кота пониже спины. - Спасибо тебе!
- Это не тебе, а мне десятка - ворчала я, пытаясь разобраться в очередной рабочей спецификации и не сойти с ума. - Не отнимай у меня мои заслуги.
После того, как мы сдали первую часть диагностирующей, русский устный (надо было три минуты рассказывать о любимой книге, не замолкая, пока не остановят, и потом ответить на вопросы) и получили десятку, до меня внезапно дошло. Дошло, что имело в виду министерство образования.

- Думаете, мы не знаем, как вы будете писать за детей все эти диагностирующие? - хитро прищурилось министерство. - И поэтому все ваши родительские десятки учитывать не будем, ахаха.
Нет, ну мы старались быть честными в контрольных. Я сам сдам, это мои оценки, мама - говорил Ян и получал единственную семерку в классе, гордо демонстрировавшем 10 и 9. А потом достало, знаете ли. Будем играть, как все.
Завтра сдаем русский письменный. План сдачи уже прислали, и он такой:
8.45 - 9:00 Инструктаж
9:00 - 9:40 Выполнение работы (чтение текста, ответы на вопросы, выбор правильных вариантов ответа)
9:40 - 10:00 Отправка работы.
На последней фазе я так и вижу, как ученики выключают камеры, а из других комнат, щелей и укрытий к ним устремляются родители, на лету поправляя плащи и трусы супергероев. Конечно, за Яна делать ничего не буду, и ошибки его потом с ним разберем, но вмешаюсь. Ибо он пишет. О, как он пишет! Этот автор бессмертных множественных чисел существительных "роща", "окны" и "озеры" войдет в историю!

Все его отжиги обязательно отправляю его бабушке, преподавателю русского языка и литературы по образованию. Что мне одной страдать, что ли.
Заодно завтра получим паёк ученика на месяц. Уже получившие предупреждают, что надо ожидать, помимо всего прочего,  килограмма два картошки и вилок капусты величиной с футбольный мяч.
Irishdance

Наше видео готово!

И даже выложено на ютуб. Получилось длинное, потому что там вначале мы произносим тексты для презентации и что-то вроде интервью с каждым, что никому особо не интересно. Поэтому ставлю здесь видео с момента, как наш ирландский друг скрипач Падди играет, а потом идет монтаж наших танцев - дома и в снегу. В конце подмонтировали два видео из старых выступлений -с Каунасского фестиваля и дня святого Патрика, их я уже показывала и тоже можно не смотреть.

Если вдруг начнет показывать сначала, смело мотайте на 5:20.

Ну и да, если вы тут, не молчите уж, что ли.




А снимали мы вот так.

Кэти Мари Бьюкенен. Гадкие лебеди кордебалета (оригинал: The Painted Girls)

Когда в одном инстаграме танцовщика балета проскочило, что ему коллега подарила роман "Гадкие лебеди кордебалета", у меня сразу же загорелась красная лампочка: есть книга про балет, причем если балетные дарят ее друг другу, значит не совсем трешовая, надо бежать.
Бежать удалось только до английского оригинала, который называется The Painted Girls: это и раскрашенные, и нарисованные девочки. Париж, конец 19-го века. В центре повествования три сестры из очень бедной семьи. Антуанетт шестнадцать лет, она острая на язык, несдержанная, немного воровка, немного хамка. Мари четырнадцать. Умная, она училась в школе, умеет читать и везде подбирает газеты, даже в придорожных канавах. Восьмилетняя Шарлотт - красивая, как ангел, с идеальной балетной фактурой, избалованная всеми, даже уличными торговцами, растущая в обожании и безмерно эгоистичная. Все они связаны с балетной школой при Гранд-Опера: Антуанетт выгнал преподаватель за то, что она ему хамски ответила, Мари и Шарлот поступают и учатся там, с целью быть отобранными в кордебалет (по-французски это corps de ballet, "тела", до меня внезапно дошло) и выступать на сцене.
Балета очень много - внутренних закулисных интриг, того, как все устроено, названий упражнений, движений и элементов (написанных по-французски), работы у станка, прыжков, фуэте ан-турнан по диагонали через зал. Это так отзывается, наши годы занятий в балетной школе, станок, приседающие в коридоре маленькие девочки с забранными в пучки волосами, лейки на наклонном полу, встречающиеся в коридоре бывшие балетные звезды в теплых гетрах. Жаль, что это все ушло и не вернется.
Мне бы хотелось, мне бы хватило, если бы это была книга о балете. О том, как трудно заниматься, как ругается мадам преподаватель, как толкаются девочки у станка, как скользит нога, как проходит экзамен и каково это - впервые выйти на сцену Гранд-опера в самом конце кордебалетных рядов и стоять, не меняя позы, весь первый акт. Но нет.
Антуанетт устраивается в массовку пьесы по роману Золя "Западня". Когда-то я ее читала , на автомате после Дамского счастья и Жерминаля, и было мне омерзительно до тошноты. В Париже же это остромодный, скандальный спектакль, который идет на сцене больше года, каждый раз зал полный и все его постоянно обсуждают. Умная Мари задумывается о том, как происхождение из самых низов рабочих окраин, как у нее, не оставляет шансов на изменение жизни, об обреченности на падение вниз. Модная в то время теория Ломброзо о том, что негодяев и преступников видно по лицу, глубоко впечатляет Мари, о которой неоднократно говорится, что у нее обезьянье лицо.
Роман Антуанетт с бездельником Эмилем занимает, к сожалению, большую часть книги и управляет развитием сюжета. Не буду спойлерить и пересказывать, но сначала Антуанетт, а потом и Мари становятся иллюстрацией "Западни" и неизбежного падения. Наигранный, за уши притянутый, невозможный хэппи-энд вытягивает их, но балет остается в жизни только у эгоистичной, ничего вокруг не замечающей Шарлотт (и тут на ум приходит прима-балерина Карина из фильма "Большой").
Авторке удается сохранить в романе реализм в стиле Золя и Бальзака, вплетая в повествование гадкие, грязные детали. Maman девочек спивается, не расставаясь с бутылкой абсента, Антуанетт работает в борделе. Вокруг балетных девочек плотно вьются богатые педофилы (интересно, как перевели их название abonnes?) и Мари тоже ходит к такому якобы "позировать", чтобы получить свои тридцать франков в неделю. Мари единственная, кто вызывает у меня симпатию за свое не по годам крепкое упорство, за желание учиться, читать, думать об устройстве жизни, желании прорваться в кордебалет любой ценой. Она встает в четыре утра, чтобы подрабатывать у пекаря, на заработанные деньги берет себе частные уроки у преподавателя, чтобы улучшить свою технику на станке. Стремление к балету я уважаю больше всего, и очень жаль, что к балету Мари так и не вернулась. Но в жизни так и есть, из целой группы начинающих танцовщиц на сцене остается только одна.

жизненное

Условия сейчас, мягко сказать, необычные. Стараюсь как-то адаптироваться, пережить каждый день - следующий получается такой же, и это оказалось самым тяжелым - абсолютный день сурка, все снова и снова такое же, и впереди не брезжит  ничего, чего можно ждать.

Ян учится онлайн, видно, какая идиотская сейчас программа, как мало требуют и как мало дают. Придумывать ему отдельную программу и самой заниматься не собираюсь, я не учитель и не родитель-фанат, у меня своя работа 8 часов в день из дома, причем довольно часто - очень вовлеченная. Из хорошего - ребенок освоил google classroom и другие сопутствующие вещи так, что помогает другим ученикам, советует, куда зайти, где нажать, что открыть. В связи с этим пересматривает карьерные цели, перестал хотеть стать пилотом и поступать в летную школу (рыдаю, бегаю, рву на себе волосы) и подумывает стать сисадмином, чтобы монтировать компьютеры и помогать юзерам (снова бегаю).

Каждое домашнее задание - битва, "не буду делать, не буду переделывать, не запишу слово в словарь - нам этого не задавали, отстань, не хочу". Ломаю, ору, при этом он еще весь день непрерывно говорит и скачет на фоне меня, придумывая уловки, чтобы я оторвалась от работы. Няня от нас ушла еще в декабре. К концу дня в голове гудит дурной кастрюльный колокол и не знаю, чего больше хочется - убиться, убивать или напиться.

Есть и хорошие стороны, если делать хорошую мину при плохой игре.

Высыпаюсь почти всегда - просыпаюсь в 8, час валяюсь с телефоном и соцсетями, в 9 приползаю к рабочему месту.

Успеваю каждый раз перед мытьем головы сделать маску и посидеть в ней пару часов, промассировать кожу головы с массажной щеткой и перцовым спреем. Снова начала красить волосы хной: перед каждым вторым мытьем наношу маску, а на нее индийскую хну. за два месяца имею устойчивый приятный отблеск красного дерева и хна не сушит длину. так как идет на маску вторым слоем.

Перебрала все игрушки и вещи Яна, продала все ненужное.  С середины декабря у нас не работают магазины, продающие детские игрушки, вещи, одежду и обувь. Все только онлайн, а там чаще всего или плохо, или разобрано, или забиты курьерские службы. Торговля в группах и обьявлениях цветет так, что ценную вещь типа детских сапожек или лыжных штанов продаешь в течение трех минут после публикации обьявления. Народу так хочется что-нибудь купить, что улетели даже ужасные туфли на каблуках, которые я купила в момент помутнения мозгов, и руль с педалями, который подключается к компьютеру вместо джойстика. Руль купил молодой хипстер - явно себе.

В игрушках нашелся колючий мячик для ступней, и теперь каждое утро их разминаю. Параллельно вписалась в марафон для танцоров "танцы без боли", где тоже дают упражнения и читают лекции. Российский инфобизнес, как обычно, сильно попахивает доморощенным шарлатанством, но упражнения добавила и делаю каждое утро, хуже от них точно не будет.

Танцую дома, но это, конечно, все не то. Занятий в зуме у нас нет, но не уверена, что это много бы дало: занималась в зуме йогой один раз и совершенно не покатило.

Не работают парикмахеры: я уже год стригу себя сама, кудрявым это ок. А вот всем моим знакомым мужчинам давно пора, очень давно и очень пора. Особенно Яну с огромным спутанным гнездом на голове. Он, правда, не дался бы, так как гнездо свое обожает. Я больше чем уверена, что все парикмахеры сейчас бегают по домашним заказам и принимают клиентов на дому, и даже если бы постаралась, может быть, нашла бы того, кто придет. Но реально страшно, поэтому не буду.

Больше всего жду, когда разрешат татуировщиков. Сейчас даже хорошо, что запретили - в моем душевном состоянии я однозначно пришла бы за "еще одним лучиком солнца", а вышла бы с двумя рукавами из черной трайбл-кельтики.

Мои 10 самых популярных поста в 2020

В очередой отчаянной попытке заставить бросивших ЖЖ написать хоть что-нибудь, маркетинг ЖЖ собрал и прислал мне ссылки на 10 моих самых популярных постов прошлого года. Причем это оказались не мои написанные в 2020 году посты. Интересно, значит, старые где-то крутятся и всплывают в каких-то поисках, что ли.

Ни одного поста, написанного в 2020, туда не попало.

Ладно, поехали. Самый популярный пост был написан в 2017 году, тут все понятно, Мельница, Дяченки, дракон, фильм. Я уже и забыла про эту фантазийную однодневку, а дело ее живет. Три тыщи с фигом просмотров!

Остальное по-разному и не всегда понятно, почему.










О всех созданиях, больших и малых 2020


Досмотрела первый сезон (всего семь серий) нового сериала "О всех созданиях, больших и малых", снятого в 2020 году. Очень ждала его, так как Джеймс Хэрриот - один из двух самых любимых моих писателей детства в жанре "пражывотных". Второй, как вы понимаете, Даррелл.

Отступлю сразу - один сериал по его книгам уже был снят, он начал идти где-то в конце семидесятых. Я осилила пару серий, каких-то таких зажатых, кондовых, с искусственными персонажами. Зато он шел практически цитата в цитату по первоисточнику, что понравилось очень многим.

В новом сериале произошло то, что сейчас очень часто делается в сьемках по известным книгам: добавили отсебятины. Когда привыкнешь, понимаешь, что это вполне имеющая право на жизнь отсебятина, это скорее даже расширение персонажей, которые в книгах только мелькнули или не имели своих историй. Автор просто про них не написал, а ведь такое вполне могло произойти! Просто он об этом не стал упоминать. Однозначно подсчитав, что маловато женских ролей, роль экономки Скелдейл-Хауса миссис Холл расширили так, что она по экранному времени сравнялась по меньшей мере с Зигфридом. В книге же это "миссис Холл подняла трубку" и "миссис Холл внесла обед".

Мне почему-то не понравился ее персонаж: казалось, что таких отношений с экономкой просто не могло быть, ну не могла она практически руководить практикой, спорить и "строить" своего хозяина, и даже иногда выезжать с ним на вызовы. Если не читать книгу, то можно даже и не догадаться, что это экономка: жена Зигфрида? Сестра? Владелица дома? Нереально как-то.

Остальные главные герои - братья Фарноны и конечно, сам мистер Хэрриот - очень "английские" на вид, красивые, улыбчивые, с надлежащим юмором и живостью в кадре. Хэрриота играет Николас Ральф, очень похожий на молодого Тоби Магуайра, а Тристана - Кэллум Вудхаус, сыгравший в "Дарреллах" Лесли.

Чтобы не превращать сериал в просто перечисление вызовов к фермерам и болезней животных, напридумали еще несколько линий. У Зигфрида вот-вот наклевывается роман с подругой миссис Холл (и вообще Зигфрид внезапно вдовец, который не может забыть жену), а некий лорд Холтон, который в книге был владельцем захворавшей лошади, внезапно оказался молодым повесой, хозяином всех земель Дарроуби, у него любовь с Хелен и вот-вот будет свадьба.

И последняя, седьмая серия: Рождество. Выдумана от начала до конца, но неимоверно хороша: каждый кадр наполнен рождественскими чудесами и историями. В Дарроуби почему-то нету снега (хотя еще в первой серии Джеймсу рассказывают, что зимой лежит более метра, а горный перевал завален). Зигфрид играет Святого Николая. Тристан - эльфа Санты. Тристан сдает ветеринарный экзамен (ну.. вроде того). Все целуются под омелой (интересно, если не знать про этот обычай, то что вообще можно понять?), которую выкупил Тристан у бывшей девушки, продаюшей ее на рынке. Дети в костюмах героев вертепа спасают рождественского осла. Все поют в церкви Joy to the world. Свадьбы внезапно больше нету - привет, второй сезон.

И отдельный маленький привет госзаказам "побольше черных актеров, побольше инклюзии" - прекрасные эпизодические герои, пара стареньких фермеров, где муж - такой типичный английский театральный старик, а жена - афроангличанка. С какой любовью они показаны, как сняты, и что там в этом маленьком фермерском доме происходит - еще одна рождественская сказка этой серии.

Самое главное, что мне нравилось в книгах и так понравилось тут: картинка. Идиллические виды долин Йоркшира (переводчики, что такое дэйлс, где вы это видели?), зеленые бесконечные холмы и долины, перерезанные древнеримскими каменными заборами, готические церкви - все играют важнейшую роль в повествовании. Вместе с ними грубые каменные дома, интерьеры конца тридцатых прошлого века, лавки, рынки и магазины создают просто кукольные пейзажи, английские живые Sylvanian Families: можно просто смотреть, не следя за действием. Обязательно буду пересматривать еще раз, еще не раз - про второй сезон ничего не слышно.

Рукодельное, всякое

От всего этого, что сейчас происходит (возможно, потом я пожалею о том, что не писала о наших ограничениях, проблемах, том, как мы это переживали, но сейчас совсем не хочется), меня как-то отвлекает только рукоделие. Почти все остальное или отвалилось, или не приносит эмоций, увы. Зато вышивка в руках моментально переключает мозги, забивает их, как четки, и улучшает настроение. Вне работы вышивка сейчас у меня в руках почти постоянно, таскаю с собой на кухню, в постель и везде. Работаю очень быстро и продуктивно.

В декабре закончила одну маленькую работу по набору Mill Hill с небесными светилами. Помогла неделя, когда по работе часто бывал режим ожидания - задашь вопрос и ждешь, а руки тут как тут. Ожидала, что набор от Милл Хилл будет практически весь из бисера, а на самом деле там буквально несколько цветов только заменились на бисер, поэтому от обычной вышивки мало чем отличались. Планирую использовать эту работу как часть маленькой сумочки, в которой держу паспорт и телефон во время путешествий - когда нибудь
Collapse )

Новогодние праздники тоже прошли с вышивкой в руках. Сделала две мелочевки - всегда делаю их в это время, вешаю на елку, дарю в подарках. Одну из них даже предложили купить, я согласилась (я всегда говорю, что готова продать любую из моих вышивальных работ, только цену назначу справедливую), но дело на этом пока заглохло.

Collapse )
Collapse )
После всего этого продолжила набор со схемой Изабель Вотье, который давным-давно ухватила на Алиэкспрессе от жадности. Вышила примерно половину летом в отпуске на даче, между котлами и грядками, и пока бросила. Оказалось, что осталось совсем немного, и где-то за неделю все было готово. Работа небольшая, но как всегда у Изабель Вотье - очень изящная, красивая, с такими небрежными штрихами, которые только издалека внезапно обретают смысл. Одного бэкстича там было четыре цвета, и лонгстич такой настоящий - бросаешь нить и тянешь ее через всю канву, куда упадет, а потом скрепляешь маленькими стежками. Даже нашла для нее место на уже забитой вышивками кухне.
Collapse )
Вообще, работы Изабель из серии острова Олерон нравятся мне буквально все. Скорее всего, куплю еще один набор и снова вышью, чуть позже.
Еще у нее последнее время в этой серии появились сюжеты, которые шьются на окрашенной вручную в яркие цвета канве (или не канве, а равномерке?) Получаются просто чудеса, даже обычные морские птицы, кажется, изображены на закате. Очень хочется такую, но никак не понять, откуда ее берут. В инстаграме писали, что ткань красит муж Изабель и ее можно купить только в ее магазине на острове Олерон. Посматриваю везде, но именно такой насыщенности цвета нигде не вижу: и чтобы это была именно канва, на равномерке я не шью.
Жду следующего заказанного набора с Алиэкспресса: понравился необычный вид Лондона, очень хочется вышить его, вспоминая места, где была в последней поездке. Пока жду, ковыряю бисерные броши из наборов "Тэла Артис", считаю стразы, тяну канитель. Впоследствии покажу, конечно, что получится.