Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Кейт Рассел. Моя темная Ванесса

В этой книге мы видим историю о Лолите и Гумберте, только настоящую. Сегодня, ну почти сегодня: Ванессе за тридцать, когда ей было пятнадцать, ее совратил преподаватель по литературе. Мы видим, что и как происходило на самом деле, от лица самой девочки, и потом девушки, и потом такой, какая она сегодня. Как сломана ее психика, как работает у нее в голове замещение реальности, как она не может найти свое место в жизни и насколько это однозначно сделал тот, кто это сделал. 

И как не важно, что Ванессе было пятнадцать. И что она, можно даже подумать, «сама хотела» и «проявляла иннициативу». И как это на самом деле выглядит, если рассказывает не насильник. а наоборот. 

Рассказывать долго и не хочется, все это оставляет тягостное и гадливое ощущение. Зато эта книга внезапно начисто излечила меня от дикой любви к собственно "Лолите", которую я тянула много лет: слетела вся эта шелуха набоковского волшебного кружевного текста, вся эта музыка "Огонь моих чресел, свет моей жизни, грех мой, душа моя", которую я могу цитировать кусками. 

Ушло восхищение фильмом Лайна с его музыкой Морриконе и Доминик Суэйн со взрослыми глазами, сыгравшей невероятно соблазнительно (ох эти белые носки, размазанная помада, мечта зрителя порнофильмов). Всё. Осталось то, что там и должно было быть, гадливое ощущение, зло и страх.



Кэти Мари Бьюкенен. Гадкие лебеди кордебалета (оригинал: The Painted Girls)

Когда в одном инстаграме танцовщика балета проскочило, что ему коллега подарила роман "Гадкие лебеди кордебалета", у меня сразу же загорелась красная лампочка: есть книга про балет, причем если балетные дарят ее друг другу, значит не совсем трешовая, надо бежать.
Бежать удалось только до английского оригинала, который называется The Painted Girls: это и раскрашенные, и нарисованные девочки. Париж, конец 19-го века. В центре повествования три сестры из очень бедной семьи. Антуанетт шестнадцать лет, она острая на язык, несдержанная, немного воровка, немного хамка. Мари четырнадцать. Умная, она училась в школе, умеет читать и везде подбирает газеты, даже в придорожных канавах. Восьмилетняя Шарлотт - красивая, как ангел, с идеальной балетной фактурой, избалованная всеми, даже уличными торговцами, растущая в обожании и безмерно эгоистичная. Все они связаны с балетной школой при Гранд-Опера: Антуанетт выгнал преподаватель за то, что она ему хамски ответила, Мари и Шарлот поступают и учатся там, с целью быть отобранными в кордебалет (по-французски это corps de ballet, "тела", до меня внезапно дошло) и выступать на сцене.
Балета очень много - внутренних закулисных интриг, того, как все устроено, названий упражнений, движений и элементов (написанных по-французски), работы у станка, прыжков, фуэте ан-турнан по диагонали через зал. Это так отзывается, наши годы занятий в балетной школе, станок, приседающие в коридоре маленькие девочки с забранными в пучки волосами, лейки на наклонном полу, встречающиеся в коридоре бывшие балетные звезды в теплых гетрах. Жаль, что это все ушло и не вернется.
Мне бы хотелось, мне бы хватило, если бы это была книга о балете. О том, как трудно заниматься, как ругается мадам преподаватель, как толкаются девочки у станка, как скользит нога, как проходит экзамен и каково это - впервые выйти на сцену Гранд-опера в самом конце кордебалетных рядов и стоять, не меняя позы, весь первый акт. Но нет.
Антуанетт устраивается в массовку пьесы по роману Золя "Западня". Когда-то я ее читала , на автомате после Дамского счастья и Жерминаля, и было мне омерзительно до тошноты. В Париже же это остромодный, скандальный спектакль, который идет на сцене больше года, каждый раз зал полный и все его постоянно обсуждают. Умная Мари задумывается о том, как происхождение из самых низов рабочих окраин, как у нее, не оставляет шансов на изменение жизни, об обреченности на падение вниз. Модная в то время теория Ломброзо о том, что негодяев и преступников видно по лицу, глубоко впечатляет Мари, о которой неоднократно говорится, что у нее обезьянье лицо.
Роман Антуанетт с бездельником Эмилем занимает, к сожалению, большую часть книги и управляет развитием сюжета. Не буду спойлерить и пересказывать, но сначала Антуанетт, а потом и Мари становятся иллюстрацией "Западни" и неизбежного падения. Наигранный, за уши притянутый, невозможный хэппи-энд вытягивает их, но балет остается в жизни только у эгоистичной, ничего вокруг не замечающей Шарлотт (и тут на ум приходит прима-балерина Карина из фильма "Большой").
Авторке удается сохранить в романе реализм в стиле Золя и Бальзака, вплетая в повествование гадкие, грязные детали. Maman девочек спивается, не расставаясь с бутылкой абсента, Антуанетт работает в борделе. Вокруг балетных девочек плотно вьются богатые педофилы (интересно, как перевели их название abonnes?) и Мари тоже ходит к такому якобы "позировать", чтобы получить свои тридцать франков в неделю. Мари единственная, кто вызывает у меня симпатию за свое не по годам крепкое упорство, за желание учиться, читать, думать об устройстве жизни, желании прорваться в кордебалет любой ценой. Она встает в четыре утра, чтобы подрабатывать у пекаря, на заработанные деньги берет себе частные уроки у преподавателя, чтобы улучшить свою технику на станке. Стремление к балету я уважаю больше всего, и очень жаль, что к балету Мари так и не вернулась. Но в жизни так и есть, из целой группы начинающих танцовщиц на сцене остается только одна.

Мои 10 самых популярных поста в 2020

В очередой отчаянной попытке заставить бросивших ЖЖ написать хоть что-нибудь, маркетинг ЖЖ собрал и прислал мне ссылки на 10 моих самых популярных постов прошлого года. Причем это оказались не мои написанные в 2020 году посты. Интересно, значит, старые где-то крутятся и всплывают в каких-то поисках, что ли.

Ни одного поста, написанного в 2020, туда не попало.

Ладно, поехали. Самый популярный пост был написан в 2017 году, тут все понятно, Мельница, Дяченки, дракон, фильм. Я уже и забыла про эту фантазийную однодневку, а дело ее живет. Три тыщи с фигом просмотров!

Остальное по-разному и не всегда понятно, почему.










О всех созданиях, больших и малых 2020


Досмотрела первый сезон (всего семь серий) нового сериала "О всех созданиях, больших и малых", снятого в 2020 году. Очень ждала его, так как Джеймс Хэрриот - один из двух самых любимых моих писателей детства в жанре "пражывотных". Второй, как вы понимаете, Даррелл.

Отступлю сразу - один сериал по его книгам уже был снят, он начал идти где-то в конце семидесятых. Я осилила пару серий, каких-то таких зажатых, кондовых, с искусственными персонажами. Зато он шел практически цитата в цитату по первоисточнику, что понравилось очень многим.

В новом сериале произошло то, что сейчас очень часто делается в сьемках по известным книгам: добавили отсебятины. Когда привыкнешь, понимаешь, что это вполне имеющая право на жизнь отсебятина, это скорее даже расширение персонажей, которые в книгах только мелькнули или не имели своих историй. Автор просто про них не написал, а ведь такое вполне могло произойти! Просто он об этом не стал упоминать. Однозначно подсчитав, что маловато женских ролей, роль экономки Скелдейл-Хауса миссис Холл расширили так, что она по экранному времени сравнялась по меньшей мере с Зигфридом. В книге же это "миссис Холл подняла трубку" и "миссис Холл внесла обед".

Мне почему-то не понравился ее персонаж: казалось, что таких отношений с экономкой просто не могло быть, ну не могла она практически руководить практикой, спорить и "строить" своего хозяина, и даже иногда выезжать с ним на вызовы. Если не читать книгу, то можно даже и не догадаться, что это экономка: жена Зигфрида? Сестра? Владелица дома? Нереально как-то.

Остальные главные герои - братья Фарноны и конечно, сам мистер Хэрриот - очень "английские" на вид, красивые, улыбчивые, с надлежащим юмором и живостью в кадре. Хэрриота играет Николас Ральф, очень похожий на молодого Тоби Магуайра, а Тристана - Кэллум Вудхаус, сыгравший в "Дарреллах" Лесли.

Чтобы не превращать сериал в просто перечисление вызовов к фермерам и болезней животных, напридумали еще несколько линий. У Зигфрида вот-вот наклевывается роман с подругой миссис Холл (и вообще Зигфрид внезапно вдовец, который не может забыть жену), а некий лорд Холтон, который в книге был владельцем захворавшей лошади, внезапно оказался молодым повесой, хозяином всех земель Дарроуби, у него любовь с Хелен и вот-вот будет свадьба.

И последняя, седьмая серия: Рождество. Выдумана от начала до конца, но неимоверно хороша: каждый кадр наполнен рождественскими чудесами и историями. В Дарроуби почему-то нету снега (хотя еще в первой серии Джеймсу рассказывают, что зимой лежит более метра, а горный перевал завален). Зигфрид играет Святого Николая. Тристан - эльфа Санты. Тристан сдает ветеринарный экзамен (ну.. вроде того). Все целуются под омелой (интересно, если не знать про этот обычай, то что вообще можно понять?), которую выкупил Тристан у бывшей девушки, продаюшей ее на рынке. Дети в костюмах героев вертепа спасают рождественского осла. Все поют в церкви Joy to the world. Свадьбы внезапно больше нету - привет, второй сезон.

И отдельный маленький привет госзаказам "побольше черных актеров, побольше инклюзии" - прекрасные эпизодические герои, пара стареньких фермеров, где муж - такой типичный английский театральный старик, а жена - афроангличанка. С какой любовью они показаны, как сняты, и что там в этом маленьком фермерском доме происходит - еще одна рождественская сказка этой серии.

Самое главное, что мне нравилось в книгах и так понравилось тут: картинка. Идиллические виды долин Йоркшира (переводчики, что такое дэйлс, где вы это видели?), зеленые бесконечные холмы и долины, перерезанные древнеримскими каменными заборами, готические церкви - все играют важнейшую роль в повествовании. Вместе с ними грубые каменные дома, интерьеры конца тридцатых прошлого века, лавки, рынки и магазины создают просто кукольные пейзажи, английские живые Sylvanian Families: можно просто смотреть, не следя за действием. Обязательно буду пересматривать еще раз, еще не раз - про второй сезон ничего не слышно.

(no subject)

Читаю документальный роман "Радиевые девушки" о громком деле двадцатых годов прошлого века - отравлениях радием работниц заводов по производству светящихся циферблатов.

Очень тяжело и очень страшно читать о том, как прогрессировали у работниц болезни, как они угасали. Еще страшнее - о том, как заблуждалась медицина, как не могли и отказывались диагностировать заболевания медики, и как не было никакого лечения, даже облегчения не было. И как их кости светились под кожей, и через многие года эксгумированные трупы так и продолжали светиться.

Самое страшное - читать, как корпорации из-за всех сил изворачивались, шли на обман, подлог, замалчивание, чтобы продолжать отравление и умерщвление работниц и не останавливать производство. И как девушки долго, муторно и малоэффективно добивались в суде небольших побед, а иногда не дожидались решений.

И как продукты, лекарства и другие товары, содержащие радий, наконец были запрещены и исключены из американского регистра лекарств только тогда, когда заболел и умер известный богатый плейбой-мужчина - когда прошло уже десять лет заболеваний и смертей девушек-красильщиц.

Есть еще фильм (его можно посмотреть на английском за деньги, в рунете пока не видела), но это совсем порвет меня на части, не смогу.

Еще много об этой истории тут: https://truecrime-lj.livejournal.com/16513.html

Софи Кинселла. Love Your Life

Вышла совсем свежая книга любимой Софи Кинселлы - вот буквально неделю-две назад вышла. Уже дочитываю, книг у нее много, я с ней много лет и пропустить никак не могу. Восторг испытываю не всегда, конечно, но очень интересно, как у нее, пишущей всегда про события из жизни обычной лондонской девушки, потихоньку меняется взгляд на эту самую жизнь и смещается фокус с одних вещей на другие (про требующую изменения внешность, одежду, вес например не говорится больше нигде, вообще.)
Дочитываю сейчас и думаю, авторке пора уже хоть один раз сделать своей героиней женщину с детьми, мать-одиночку, разведенную, вдову и показать теперь и такую жизнь. Из всех главных героинь за все годы "детная" у нее только шопоголик Ребекка Блумвуд, и то у нее материнство - просто еще одна причина для уморительных (или идиотских) ситуаций и шопинга. Женщины-матери, женщины-разведенки чаще выступают в роли подружек главной героини, показанных для пущего контраста. Это все не то, конечно.
В центре сюжета у нас снова Молодая Свободная Англичанка, Которая Ищет Свою Любовь. Сколько можно.  Эва - восторженная, страстно хочет, чтобы все друг друга любили, никто никого не обижал и у всех была бы идеальная совместимость. Разные взгляды на некоторые вещи вгоняют ее в ступор и она начинает придумывать, как эту самую разность убрать. Реальность тяжела, поэтому лучше придумать идеальную картинку и пытаться всех к ней толкать. Например, уговаривать мясоеда стать вегетарианцем, рассказывать ему о бойнях, присылать ссылки на всякую-разную статистику.
Эва не может ничего закончить, ей хочется начать все одновременно и когда-нибудь потом закончить - курс по ароматерапии, подкаст, роман, батик. Однажды она "спасла" из приюта собаку, и с тех пор идеи "спасения" посещают ее постоянно, заставляя "спасать" всякую хрень вроде старых, никому не нужных книг, мебели и растений.
А собака!! Ооо, эта собака, в самом центре романа в этот раз собака, которая должна была получиться смешной до коликов и харизматичной, показать безмерную доброту и человечность героини!!! Я не люблю собак и поэтому у меня как-то не получилось ощутить это все через образ бигля Гарольда - жутко невоспитанного, все портящего, жрущего и крушащего на своем пути и сюсюкающую, все разрешающую и оправдывающую его хозяйку, несущую бред о том, что он сжирает сумки из-за "тяжелой психологической травмы в детстве, наверное, нанесенной сумками". И все это бычье дерьмо на тему, что нельзя говорить о себе, как о "хозяине" собаки, только как о "друге", и любой намек на "корректировку поведения" это глубочайшая обида. До последней страницы была уверена, что в какой-то момент Эва отправится с Гарольдом на дрессировку или к кинологу, и поправит ситуацию. Спойлерю, но нет. Зато герой, который в самом начале смел настаивать, чтобы собака не спала в постели, не жрала его рубашки и получила хоть какое-то воспитание, к концу становится таким же - я люблю эту собаку!!! Гарольд, ты крутой чувак, тебе все можно!!!!
Никакая героиня Кинселлы меня так сильно не бесила, как Эва. И отношение к ней авторки, пожалуй, тоже. Всегда подсознательно жду, когда ее очередная идиотка как-нибудь "исправится" или "осознает". Отослать бедняжку на полгода в идиллическую Италию под крылышко к "коучу по писательскому мастерству", партнерка которой внезапно очень удобно литературный агент, чтобы она наконец закончила книгу про собаку - это не перевоспитание а так, сказка о Золушке.
На "писательском ретрите", условие которого - полная анонимность и неразглашение личной информации, Эва встречает мужчину, с которым моментально закручивает роман, они растворяются друг в друге, постоянно вместе, безумно счастливы и пафосно, при всех, признаются друг другу в любви и клянутся "сделать все, чтобы эти отношения продолжались". По возвращению в Лондон оказывается, что они очень разные - вкусами, происхождением, образом жизни.

Эве кажется, что это ненормально, что для отношений должна быть полная совместимость, поэтому она кидается "работать" над ситуацией - придумывать общие хобби, пытаться обратить Мэтта в вегетарианство, сочинять всякие правила типа "можно задать только 1 вопрос про бывших", "еще 5 вопросов про бывших", "об этом не говорим, то не упоминаем". И вообще она из этих - нам надо поговорить, давай определимся, куда мы идем, что ты чувствуешь, что ты думаешь о нас - непрерывное, грузящее, напрягающее решето. Все попытки Мэтта оставить хоть какую-то спонтанность вроде "давай просто жить и общаться" ничего не дают. Нет, мы должны быть совместимыми и любить одинаковые вещи, поэтому я меняться не буду, а ты давай, стань, как я. Потому что ну как так можно - есть мясо? Ты что, не читал, как страшно на бойнях? Любить современное искусство? Сидеть голым в сауне??? Это же просто невозможно!!!!!
У этого Мэтта еще очень надолго хватает терпения, или эта Эва очень красивая и чем-то его внешне очень цепляет, потому что он тянет долго. Очень долго, и вообще его грузят родители и нелюбимая работа, поэтому тоже не до щебетания Эвы, и еще поэтому терпит. Ну и он занимается восточными единоборствами (странно, что авторка не пишет об этом вообще ничего, кроме того, что Эва придумала им "совместное тай-чи по вечерам"), поэтому выдержка у него должна быть, как у самурая. И он добрый, мягкий и теплый, поэтому готов стараться.
Кончается все, как и думалось, хэппи-эндом, Эва и Мэтт снова сходятся и Эва, кажется, стала помягче и приняла некоторые вещи, которые нравятся Мэтту. А Мэтт научился забивать на все ее закидоны, то есть "принял" их.
Больше всего в этой книге мне понравились второстепенные герои - друзья главных. Подруги героини у Кинселлы присутствуют всегда - они или эксцентричны, или безоговорочно принимающи, и используются, чтобы выслушивать героиню и оттенять ее. Здесь сначала тоже, мы видим одну "идеально планирующую умную", одну "измотанную с кучей детей" и одну "ярую феминистку-коммунистку" - со стороны Эвы, и одного "компьютерного гения" и одного "социопата со странными привычками" со стороны Мэтта.
Кстати, огромный плюс авторке за то, что она ни разу не подчеркнула то, что "идеально планирующая" и "компьютерный гений" оба индийцы (что понятно по именам) и не попыталась их свести. Эва и Мэтт решают познакомить своих друзей и вот дальше начинается красота - не смотря на то, что пара рассталась, а Эва уехала, мужчины и женщины продолжают дружить, сплочаются и помогают друг другу, и вот это уже тепло, приятно и по-настоящему. Кстати, та подруга, что "феминистка-коммунистка" - хронически неизлечимо больна, для героев это не неожиданно, а ежедневная рутина, и это тоже раньше в книгах не появлялось.

Кен Фоллетт. The Evening and the Morning

Последняя на данный момент часть "кингбриджского" сериала Кена Фоллетта - The Evening and the Morning. Хронология романов, которая существовала ранее, тут нарушена, и этот роман забрался гораздо раньше первого - в конец десятого-начало одиннадцатого века, в Англию с набегами викингов. В данный момент с романами по хронологии так:

  • The Pillars of the Earth (1989): Есть русский перевод, Столпы земли. Строительство Кингбриджского собора, 12 век. Есть сериал, неплохой, с Эдди Редмейном, но немного далековат от первоисточника.

  • World Without End (2007): Есть русский перевод, Мир без конца. Середина 13 века, строительство Кингбриджского моста, Черная смерть, Столетняя война. Тоже есть сериал и тоже неплохой, говорят, очень точный по костюмам, но от первоисточника ушел вообще в дальние дали.

  • A Column of Fire (2017)[32]: Есть русский перевод, Столп Огненный. Когда я читала, еще не было. Очень клевый: время королевы Елизаветы, католики и протестанты, Пороховой заговор, гугенотские противостояния, разные страны. Надеюсь, и сериал появится, он того стоит.

  • The Evening and the Morning (2020): вышел буквально пару недель назад. Совсем свежий. Конец десятого века, на месте известного нам Кингсбриджа - захолустная деревушка с несколькими домами, паромной переправой и коррумпированной семейкой. Строительство первого моста через реку, возникновение названия Кингсбридж. Разборки духовенства с олдерменами, коррупцией, подделкой денег и Сильной Девочкой. На сериал может и потянуло, но мне кажется, не такой зрелищный, как остальные.

Кен Фоллетт хорошо умеет придумывать сюжет - незатейливое повествование о жизни в конкретное время, вплетая характерные моменты. Например, тут мы видим повсеместное рабовладение, жизнь рабов, отношение к ним. Любимые автором, появляющиеся в каждой книге внутренние интриги священников, выборы приоров, аббатов, епископов. Мелькает аббатство Гластонберри и "иллюминация" текстов - как с Келлской книгой. Бытовые подробности, деньги, бизнесы, конечно мастер-строитель тоже все присутствуют. Все "плохие" в конце получают по заслугам.

Главная героиня Рагна довольно симпатичная, но как-то чересчур современная "сильная девочка", у которой все получается, в том числе и занимать мужские позиции в обществе. В этот раз почему-то это не показалось убедительным.
sun

Встреча с Наринэ Абгарян в Риге

20 мая 2019 года в Ригу приезжала писательница Наринэ Абгарян (greenarine). Странно, что я ничего об этом не написала. Книжный магазин "Полярис" как раз начал активно проводить встречи с писателями, и кого только не привозил! Наринэ написала у себя на фейсбуке о поездке в Ригу очень заранее, я пошутила с рижскими армянами и сочувствующими товарищами на тему "кто придет в таразе" и "кто испечет гату", но на этом все так и заглохло.А могли бы!!! Таразы есть я даже знаю у кого. Наринэ говорит, что на встречи с читателями армяне очень часто приносят собственноручно испеченную гату, что бы это ни было.
Минутка рекламы. Теперь, 2 года спустя, я очень хорошо знаю "за" гату: это нежная слоеная выпечка в виде конвертиков с начинкой из сахара, масла и творога. В Риге ее печет кондитер Артур Шагоян в кафе Барев на углу Висвалжа и Бирзниека-Упиша, и она прекрасна. И еще хачапури есть с сыром, шпинатом и мясом, и каждый вечер скидки, и пойду еще наем. Сегодня же.
В день, когда Наринэ приехала, я заранее договорилась, чтобы няня привезла Яна прямо к книжному магазину - сорваться куда-то в вечер рабочего дня без Яна было невозможно, поэтому придумала так, и разрешила ему взять с собой телефон с ютубом и наушниками.
Пришли мы в Полярис где-то за час, и мест уже практически не было, на стульях, скамеечках и уголках полок основательно сидели армяне. В этом они однозначно, как мы - "наш приехал, надо идти". Были и просто читатели, и даже с детьми были. Я принесла букет цветов, уже не помню каких, и обожаемую толстую книгу с тремя повестями о Манюне на подпись: это третья, которую я купила, две предыдущих дарила детям родственников и знакомых кролика. Яну на тот момент я еще не читала, считая, что ему рано, и вообще это не сильно детская книга.
С наших стульчиков просматривался самый дальний угол книжного, за шкафом, где стоял еще один столик, а за столиком просто так сидела она. Такая, как на фотографиях, высокая, худая, с носом. Почувствовала, что сейчас разревусь почему-то, но сдержалась (мама, ты опять? я тебя не знаю!!!), сдержалась, просто тихонько сфоткала ее.
Говорила обо всем - смешно рассказывала разные байки о поездках и встречах с читателями в разных странах, о папе с мамой, о будущих книгах. Я уже почти ничего такого не помню. Вопросы задавали разные, армяне здоровались по-армянски и радовались, что она приехала. Все, кто выступал, говорил, в основном за что-нибудь благодарили. Посол Армении  не пришел, но на следующий день была еще одна встреча с читателями в совершенно другом стиле (там я не была, видела фотографии) - для латышской аудитории, в музее известного латышского писателя, со скрипачкой, вином, участием переводчицы "С неба упали три яблока" на латышский язык, и там посол, кажется, был.
Когда микрофон пошел в народ, я его выловила, как смогла, потому что никак не могла смолчать. Рассказала, как в моем старом посте о том, что я беременна, внезапно появилась Наринэ и поздравила меня (тогда у нее даже близко еще Манюня не вышла, так, она воспоминания про бердское детство иногда писала)... "и вот посмотрите, вон он какой сидит!". Благодарила за Манюню, и просто так взяла и спросила разрешения - можно ли читать Манюню вот этому вот, который такой сидит? (Ян с большим интересом стащил наушники и стал прислушиваться). Вы же понимаете, там жопа. И еще всякое разное. И она разрешила!!! Сказала, что ничего страшного, и она считает, что восьмилетнему очень даже можно
.
Потом мы, конечно, прочитали всю Манюню (кроме одной главы, где я расхожусь с тем, что там написано, хотя она и ужасно смешная), громко смеялись (мама, ты опять? я тебя не знаю!) и каждый раз, когда там звучала какая-нибудь жопа или засранка, то Ян надувался от гордости и говорил, что ему лично автор разрешила слышать такие вещи!
В общем, люблю ее очень, и хорошо, что такая встреча у нас была.

Наринэ Абгарян. Симон

Недавно, в самый разгар уже начавшегося карабахского конфликта, писательница Наринэ Абгарян (greenarine) на минуту оторвалась от освещения военных событий (бедная, не представляю даже, как ей сейчас, когда ее читает столько людей, постоянно писать об этом) и сообщила, что вышла ее новая книга, роман "Симон".
Давно я не бегала так быстро - когда поняла, что на литресе книги нет, пошла в наш соседский книжный и сразу же купила, представляя, что своими деньгами тоже немного помогаю.
А потом были три прекрасных дня. Останавливала себя, не давала читать на бегу, потому что книга небольшая и кончилась тоже быстро.
В Армении, в городке Берд, который читатели Наринэ уже знают и буквально чувствуют, умирает старый каменщик Симон. Это такое родное имя, Симон звали моего дедушку, нашего семейного доброго духа, а сейчас так зовут моего племянника. Симон был прекрасным каменщиком, душой компании, другом, выпивохой, и постоянно крутил романы на стороне. Похороны, собрались соседи, старики, тетки в черном. Все на грани фарса, вино, еда, тутовка, все говорят одновременно. Среди пришедших проводить вокруг гроба собрались и четыре "пассии" - женщины, с которыми у Симона был роман. Эту самую первую главу, в которой они описаны со стороны и такими, какими они стали в старости, очень хорошо потом перечитать еще раз, когда уже прочтешь историю жизни каждой из них и историю ее романа с Симоном.
Тут примечательно даже не то, что в четырех жизнях был вот такой вот яркий женолюбивый мужчина, который ходил от жены на сторону, а потом возвращался обратно, а именно сами истории женских судеб. Одна страшнее и горше другой, безысходно, безрадостно, страшно, больно. И как всегда, потрясающе точные слова, наблюдения, типажи у Наринэ, и бытовые зарисовки, и ущелье, холмы, окружающие Берд. И постоянно думалось, что этой спокойной деревенской жизни, где на главной площади города сидят старушки и чистят пучки травы, перебрасываясь сплетнями, больше нет и неизвестно, когда и как опять будет. В книге нет ничего о войне - о прошлой, о давней, о сегодняшней, но нам и без книги достаточно. Прочитайте, обязательно,
это счастье каждой секунды, и может, поможет немного финансово.

Неужели я ничего не писала здесь о других книгах Наринэ? О Манюне, о "С неба упали три яблока", о Зулали, о "Люди, которые всегда со мной"? Этого не может быть. А о том, как она приезжала в Ригу, и мы с Яном ходили на встречу с ней в книжный магазин? Да как я могла?
Кстати, пожертвование в армянский фонд для Карабаха я уже сделала. Болит очень.

Мадлен Миллер. Песнь Ахилла

Заканчивала вчера читать книгу и так плакала, что хотелось выть с захлебыванием. И потом рассказывала, чем закончилось, и снова плакала, и не могла остановиться. И засыпала опухшая. Троянская война - бесконечный источник для романов, историй, переложений и новых взглядов, чего только раньше уже не читала - и "Песнь о Трое", и "Елену Троянскую", да и "Илиаду" саму в школе вроде не то проходили, не то разбирали. И все равно.
"Песнь Ахилла" - разворот взгляда на Илиаду, изложение событий, их первой части (до Троянского коня, раньше) и того, что было задолго до этого, с позиции ахейцев. С позиции тех, кто оказался в армии, идущей на Трою, просто потому, что иначе быть не могло.С позиции того, кто настолько сильно любит, что не может расстаться и не последовать за возлюбленным, даже если он самый главный военный наемник, если он только и умеет, что сражаться, и обречен на смерть пророчеством, а сам всего лишь изгнанник, не умеющий даже копье метнуть.
Отношения Патрокла и Ахилла зарождаются еще в детстве и зреют, расцветают понемногу, превращаясь в то, что свяжет их на всю жизнь каждой клеточкой и после смерти, в мире теней. Это невозможно красиво. Мы видим то, что происходит в паре после того, как они сошлись - все, уже сошлись, и теперь с этим надо как-то жить, и прожить жизнь, и идти дальше. И каждому найти свое место в мире, держась друг за друга - "лучшему из ахейцев" и "лучшему из людей", не смотря на то, что происходит вокруг. Были ощущения, сходные в чем-то с "Чужестранкой" - когда самое главное не сойтись, а долго и спокойно жить после этого, в самой гуще боя и интриг. И что доброта, сострадание, понимание и желание оставаться на стороне любимого, что бы не случилось - ценнее страсти.
Роман Миллер - одновременно и переложение событий, и самое настоящее фэнтези. В древнегреческой поэзии боги совершенно естественны, они появляются в мире смертных, общаются с ними, зачинают детей с суперспособностями и вмешиваются в происходящее, никто не сомневается в их существовании просто потому, что они обыденны, как рассвет. Так и здесь, на равных действуют как Ахилл, Патрокл, Агамемнон, Одиссей, так и нимфы, Аполлон, кентавр Хирон. Ахилл часто ходит встречаться с матерью, нимфой Фетидой, на стене сидит Аполлон, кентавр сидит в палатке, удобно раскинув лошадиные ноги на подстилке. Они выглядят немного иначе, отличаясь от смертных, и это очень кинематографично: как будто уже заранее придумано, как показать сверхьестественную природу: ровно-черные глаза (это, как мне кажется, что-то из американских страшилок), высокий рост, свечение кожи.
Вообще, кино по этой книге шло у меня перед глазами почти все время: что-то вроде фильма "Троя", только вместо Бреда Питта и других актеров - Арми Хаммер в роли Ахилла и Тимоти Шаламе в роли Патрокла. Очень хотелось бы такой фильм, даже, скорее, сериал.
Пророчества, которые они изрекают, сбываются всегда и никому не приходит в голову усомниться в них. Много лет Ахилл и Патрокл так и живут, осознавая то, что Ахилл умрет, и даже зная обстоятельства смерти. Не знают они только одного - кто умрет первым и как это будет. Это было по-настоящему страшно и я всерьез обдумывала никогда не дочитывать. Патрокл - спокойный, мягкий, принимающий и прощающий, не умеющий воевать и выбравший своей стезей врачевание и помощь заложникам, очень сильно лег мне на душу, поэтому за конец книги было даже больнее, чем когда герои умерли: это я, как минимум, знала. Но все кончилось хорошо и да, снова очень кинематографично.

Финальная сцена - сильнейшая по своему накалу. Горюющая мать Ахилла и  не нашедшая покоя душа Патрокла, которого она ненавидит больше всех на свете и винит в смерти сына, сидят у подножия погребального обелиска Ахилла. И Патрокл рассказывает - каким он был, когда не был "аристос ахейон", когда не был в бою. Как он играл на лире, пел, как сияли его волосы в лучах солнца, как он цеплялся за иву, прыгая в воду. Как выглядел во сне, каким был тогда, когда его видел только Патрокл, как он был добр, мягок, нежен. Показывает ту сторону, которую знал только Патрокл, возвращая матери воспоминания. Пробегают картинки, как в кинохронике, и безутешная мать, грозная богиня, смягчается - настолько, что имя Патрокла теперь будет стоять на погребальном обелиске рядом с именем Ахилла, а значит, Патрокл наконец попадет в царство теней, где ожидает его Ахилл.